Екатерина Михайлова 5 страница

8. Группа предоставляет ее участникам возможности для сравнений (social comparison). Фактически в любой группе индивидуумы сравнивают свое собственное положение, мнения и чувства с положением, мнениями и чувствами других членов группы. Они замечают, например, что вещи, которые их бесят, у других не вызывают гнева; чувства, которые они никогда не решаются проявлять свободно, проявляются другими; предположения, строящиеся на свой счет и в отношении окружающего мира, вовсе не обязательны и отнюдь не всегда являются частью априорно полагаемого мира других; чувства или опыт, приписываемые исключительно себе, обычны и для других. Практически невозможно исключить подобные сравнения. Они появляются как у людей, принимающих активное участие в процессе Екатерина Михайлова 5 страница, так и у тех, кто постоянно хранит молчание.

Сравнения — один из способов извлечь из группы какую-либо пользу для самого себя. Они нередко снижают чувство социальной изоляции, способствуют самопринятию, более полному признанию и пониманию своих собственных чувств и жизненных обстоятельств и выработке новых взглядов и на себя, и на других. Теоретически социальные сравнения имеют негативные последствия, например, подтверждая ощущение личной изолированности (“В самом деле, нет никого, кто бы походил на меня”) или низкий уровень самооценки (“Нет никого хуже меня”). Этого не происходит, если группе удается добраться до основ человеческого опыта, поскольку именно здесь заложено то, что свойственно всем. Сюда можно Екатерина Михайлова 5 страница отнести такие основные человеческие чувства, как гнев, потребность в близости и т.д. Разница заключается лишь в том, как люди воспринимают и выражают подобные чувства.

9. Группа — это среда, где люди могут наблюдать, что делают и говорят другие, а также то, что происходит впоследствии. Тот факт, что люди не только принимают активное участие в работе группы, но и наблюдают за участием других, является потенциальным преимуществом, продуцирующим то, что принято называть “эффектами наблюдателя” (“spectator effects”). Человек, который ничего не делает, помимо того что слушает и наблюдает, обычно замечает события, имеющие для него весьма конкретное значение. Например, он может заметить Екатерина Михайлова 5 страница, что некто раздраженно бросает вызов психотерапевту. Возможно, этот человек всегда боялся противостоять людям, обладающим влиянием и властью, опасаясь последствий подобного поступка, и поэтому никогда не помыслил бы о том, чтобы самому бросить вызов психотерапевту. Но тем не менее он мог в какой-то мере испытывать те же чувства гнева или недовольства, заставившие кого-то еще повести себя подобным образом. Если дело обстоит именно так, индивидуум, остающийся в стороне, наблюдает вызывающее поведение группы и отмечает его последствия. Он имеет возможность наблюдать, что смутьян был так или иначе наказан руководителем группы. Однако не менее вероятно, что он отметит, что подобное поведение ничего трагического Екатерина Михайлова 5 страница за собой не повлекло. Возможность наблюдать все это позволит продуцировать полезное внутреннее научение (“С другими ничего трагического не происходит, значит, не произойдет и со мной”) и станет первым шагом к тому, чтобы самому опробовать новые типы поведения. В данном примере позиция наблюдателя предоставляет возможность личного научения, ведущего к более активному участию и собственным попыткам вести себя по-иному. Некоторые члены группы проводят большую часть времени (а в исключительных случаях — все свое время) в позиции наблюдателя. Тем не менее, и в этом случае опыт участия в группе может принести им немалую пользу.



Большинство психотерапевтов полагают, что люди, активно Екатерина Михайлова 5 страница участвующие в процессе, в итоге получают боґльшую пользу чем те, кто остается в позиции наблюдателя. Данное мнение справедливо по следующим причинам: человек, все время остающийся наблюдателем, не способен оказывать влияния на группу в решении наиболее близких ему самому вопросов; социальные сравнения происходят скрыто, вследствие чего все остальные лишены возможности открыто их поддержать или как-то прокомментировать; наблюдатель лишен обратной связи; и, что самое главное, он лишает себя возможности лично испытать последствия конкретного типа поведения или самовыражения. Вследствие этого возможность извлечь для себя пользу бывает во многом упущена. Однако следует помнить, что некоторые люди, не способные принудить себя к активному Екатерина Михайлова 5 страница участию, тем не менее извлекают для себя значительную пользу.

10. Группа — это среда, где человек получает от других обратную связь о своем собственном поведении. Под “обратной связью” я подразумеваю реакции других членов группы — вербальные или невербальные, прямые или косвенные, — которые следуют за каким-то поведением или актом участия любого отдельно взятого человека. Они нередко используются им в качестве информации, принимаемой в расчет при всех последующих действиях.

Термин “обратная связь” приобрел широкое хождение в быту стараниями специалистов и всех тех, кто принимает участие в группах. В некоторых группах под обратной связью подразумевают следующее: “Сейчас я скажу вам, какова ваша истинная Екатерина Михайлова 5 страница мотивация”; “Это то, что я на самом деле о вас думаю”; “Вы это делаете, потому что...” Иногда можно наблюдать, как весьма деструктивные заявления находят свое оправдание на том основании, что осмелившийся на них “дает обратную связь”. Я не пользуюсь данным термином ни в одном из этих значений. Более того, я считаю, что любое поведение — вербальное и невербальное — имеет свои последствия. Они возникают в форме реакций — прямых и недвусмысленных, косвенных или неразличимых. Если я высказываю в группе какое-либо критическое замечание, то все происходящее впоследствии служит для меня своего рода обратной связью. Слушая, что говорится, отмечая для себя то, как люди поступают Екатерина Михайлова 5 страница в ответ на мое поведение, я кое-что узнаю о его воздействии на окружающих и о том, как оно ими воспринимается. Если, например, я признаюсь в группе, что испытываю чувство ревности, то могу обнаружить, что другие приходят в ужас и сторонятся меня, либо они сами признаются в этом чувстве и симпатизируют мне. Любая из этих реакций представляет собой обратную связь. Анализируя реакцию более тщательно, я выясняю, что при одних обстоятельствах мои агрессивные чувства принимаются окружающими, а при каких-то других — нет. Я могу обнаружить, что высказывание, на мой взгляд теплое и сочувственное, было кем-то воспринято как Екатерина Михайлова 5 страница высокомерное и покровительственное. Все это представляет собой потенциально полезную для меня информацию, которой я при желании могу воспользоваться для переосмысления собственных чувств и намерений или для руководства в будущем.

Становится ясно, что обратная связь в такой форме доступна людям и в обыденной жизни. В этом смысле опыт группы психологической помощи ничем не отличается от обыденного опыта. Однако некоторых людей можно поощрить, чтобы они четко улавливали и принимали в расчет доступную им обратную связь. Членов группы полезно приучать и к тому, чтобы они сами предлагали ясно выраженную вербальную обратную связь, от которой в других ситуациях воздержались бы. В связи с бытующими заблуждениями членам Екатерина Михайлова 5 страница группы иногда могут потребоваться определенные разъяснения, в чем заключается полезная обратная связь. Возможно, им следует рассказать или показать, что реакции, являющиеся интерпретациями, объяснениями, скрытыми нападками или осуждением мотивов, редко оказываются полезными. Адресату подобного заявления не составит никакого труда попросту отвергнуть или проигнорировать обратную связь, даже если она “верна”. Также легко заявить (и иногда с полным на то основанием), что подобные утверждения раскрывают что-либо существенное о тех, кто их высказывает, и весьма мало относятся к тем, кому данная “обратная связь” адресуется. Наиболее полезна следующая форма определенно выраженной обратной связи: “Когда вы сказали или сделали это, я почувствовал ...” Подобный ответ Екатерина Михайлова 5 страница ясно выражает чувства или реакции, вызванные каким-то конкретным поведением или проявлением чувств, и не оставляет повода для сомнений. От этой формы обратной связи сложно укрыться, поскольку она является выражением чувств реагирующего, которому лучше всех известны свои собственные чувства и реакции. И если он не кривит душой, то выдает первичную информацию, а не мнения или домыслы.

Получение обратной связи от других участников является одним из преимуществ группы как средства оказания помощи. Члены группы могут получать информацию о воздействии их поведения на других. Обычно подобная информация оказывается им недоступна. С другой стороны, понятие обратной связи определяется весьма небрежно Екатерина Михайлова 5 страница, и деструктивные типы поведения получают свое оправдание под маркой “обратной связи”. Поэтому психотерапевту или работающему с группой вменяется в обязанность следить за тем, чтобы формы так называемой обратной связи были полезными, а не деструктивными по характеру.

11. Группа — это среда, где проверяются новые типы поведения. Человек может, если сочтет нужным и возможным, опробовать в группе новые типы поведения, не входящие в его привычный репертуар. Это является важной и полезной особенностью всех типов групп. В группе, спланированной с целью вызвать личное терапевтическое изменение, люди могут решиться на выражение обычно скрываемых чувств или ведут себя вызывающе, чтобы воспользоваться возможностью пронаблюдать за последствиями Екатерина Михайлова 5 страница подобного поведения — и для себя, и для других. Участники групп, созданных с целью помочь людям пережить какой-либо переход, могут совместно репетировать новые типы поведения, которые, по их мнению, потребуются в новых жизненных обстоятельствах. Вся структура и способ ведения групп, спланированных с целью развития практических навыков или навыков межличностного общения, нацелены на то, чтобы предоставить ее членам возможность попрактиковаться в новых типах поведения.

Опробование новых типов поведения и учет их последствий — важная характерная особенность так называемого “коррективного эмоционального опыта” (“corrective emotional experience”). Как правило, люди приходят в группу с уже устоявшимся стереотипом межличностного поведения. От определенных типов поведения (с которыми Екатерина Михайлова 5 страница связаны конкретные чувства) люди сами стараются воздерживаться, поскольку по той или иной причине не считают для себя возможным или безопасным демонстрировать их. Именно боязнь последствий, связанных с признанием в каком-либо чувстве или с проявлением какого-либо поведения, препятствует и этому признанию, и этому проявлению. Подобная боязнь может варьировать от легкого опасения вызвать общественное порицание до сильнейшего бессознательного страха перед полным распадом собственной личности, стоит только признаться себе в каком-то чувстве. Или же до невыносимого неприятия и отвержения, стоит только проявить определенное поведение или выказать какое-то чувство перед другими. При соблюдении определенных условий в группе человек может проявить Екатерина Михайлова 5 страница некоторые чувства или вести себя так, как он по привычке избегает делать. Или же группа сама выносит на поверхность подобные чувства и типы поведения. Если это происходит, если ранее подавляемые чувства и типы поведения начинают проявляться, тогда индивид получает возможность разглядеть свои собственные чувства и получить явную или скрытую обратную связь от других. Если он получает обратную связь о том, что его действия не вызвали последствий, которых он опасался, это составит его коррективный эмоциональный опыт. Индивидуум “корректирует” свои давнишние, часто подсознательно удерживаемые предположения, что признание некоторых чувств или проявление определенного поведения неизбежно приведет к каким-то разрушительным Екатерина Михайлова 5 страница или катастрофическим последствиям. Если человек никогда не подвергнет проверке эти страхи, они будут сковывать его постоянно. Если же человек сумеет заставить себя опробовать несвойственное ему поведение, сопряженное, с его точки зрения, с определенным риском, он сможет выяснить, возникнут ли последствия, которых он опасается. Как правило, ожидаемые последствия не наступают, а если и наступают, то оказываются вовсе не такими тяжелыми, как предполагалось, и их можно регулировать. И тогда человек, если он того пожелает, получает возможность расширить свой репертуар.

12. Члены группы могут приходить в столкновения и образовывать тайные союзы. Этот заключительный пункт не является чем-то новым, поскольку формы столкновений и коалиций уже Екатерина Михайлова 5 страница упоминались в предыдущих разделах. Однако его стоит выделить особо: в некоторых типах групп столкновения и объединения в “блоки” являются тем материалом, на котором происходит личное изменение. Мы уже ранее отмечали, что когда люди приходят в группу они, как правило, стараются добиться для себя такого положения, которое кажется им выгодным или, по крайней мере, комфортным и контролируемым. Среди членов группы они нередко встречают тех, кто охотно им помогает, и стараются сотрудничать с ними, чтобы добиться для себя комфортного положения. Однако маловероятно, что на таких помощников можно полагаться долго и всерьез. Неизбежно возникают столкновения, когда усилия одного человека, направленные на достижение Екатерина Михайлова 5 страница комфортной позиции, не смогут увенчаться успехом, поскольку входят в противоречие с подобными же усилиями со стороны других. Если ничего, кроме столкновений, не происходит, человек вряд ли почувствует себя достаточно безопасно, чтобы оставаться в группе. Новое научение и личное изменение не состоится. Таким образом, человек в группе одновременно желает и надеется получить опыт столкновений и союзов. Равновесие между ними устанавливает группа, контролируемая и потенциально полезная для индивидуума среда.

Все упомянутые выше специальные характеристики проявляются в большинстве, если не во всех без исключения группах. Их создают сами члены группы благодаря своему взаимодействию. Ни одна из них не является полезной или Екатерина Михайлова 5 страница вредной сама по себе. Скорее можно сказать, что при определенных обстоятельствах они оказываются полезными, а при других — вредными.

Данный перечень особенностей и свойств носит смешанный характер. Некоторые из них относятся к характеру группы в целом; другие — к тому, как люди взаимодействуют между собой; иные связаны с позицией, которую человек занял в отношении феномена группы; некоторые — с возможным воздействием на индивидуумов событий, происходящих в группе; другие — с теми инициативами, которые проявляют индивидуумы в контексте группы. Подобный перечень призван побудить практиков внимательнее относиться к феноменам, которые наблюдаются или могут наблюдаться в группах. Необходимо соединить эти характерные особенности и процессы Екатерина Михайлова 5 страница в отдельную модель, демонстрирующую их взаимоотношения и функции, которые они выполняют в группе, а также их благоприятное или неблагоприятное влияние.

При сведении всех этих характеристик в когерентную модель я предлагаю исходить из концепций норм и систем убеждений. Я уже вы­сказывала предположение, что нормы и системы убеждений выполняют в группах не только функцию простой экономии, но и — что важнее — функцию генераторов безопасности для членов группы, а также сдерживают переживания и страхи. Например, если члены группы опасаются, что психотерапевт или работающий с группой уйдет от них, они могут выработать норму особого поведения по отношению к ведущему группы. Если опасаются критики Екатерина Михайлова 5 страница со стороны других — норму сокрытия чувств или опыта, из-за которых, по их мнению, они подвергаются риску.

Почему все-таки члены групп испытывают страхи, требующие введения каких-то норм и систем убеждений для своего сдерживания? Мы можем априорно предположить следующее. Когда люди приходят в группу, созданную для оказания помощи им, они знают, что от них потребуется, и часто сами готовы взять на себя определенный риск. Сами они обычно не рискуют опробовать новые типы поведения; поделиться с другими своим опытом, который, как правило, считают необходимым или благоразумным держать при себе; позволить себе чувства, которых обычно избегают. В связи с этим Екатерина Михайлова 5 страница можно ожидать, что люди будут действовать осмотрительно, стараясь не навредить себе. Поэтому, даже не давая себе в этом отчета, члены группы действуют сообща в установлении норм или систем убеждений, призванных сдержать или уменьшить страхи, возникшие в ответ на внешнее или внутреннее побуждение принять на себя непривычный риск, члены группы часто действуют сообща.

Мы выявили три элемента и предположили существование некоторых связей между ними: норму или систему убеждений, страх или беспокойство, испытываемое давление или сокровенное желание выразить чувства, стремление поделиться своим опытом или опробовать определенные типы поведения. Нормы и системы убеждений являются характерными особенностями группы в целом. Они значимы, поскольку большинство людей в Екатерина Михайлова 5 страница группе принимают их и действуют в соответствии с ними. Страхи, побуждения, желания и надежды присущи отдельным индивидуумам, но если их испытывают только один или два человека в группе, их будет недостаточно, чтобы установить общепринятые нормы и системы убеждений. Чувства, на которые я указываю, в каком-то смысле разделяют или испытывают все. Внешние побуждения свойственны большинству людей в группе — весьма аналогичные (не одни и те же, а лишь сходные) надежды, желания, устремления, страхи, беспокойства и чувство вины.

Чтобы постоянно не говорить о нормах и системах убеждений, я введу новый термин — “групповое решение” (“group solution”), обозначающий более широкую концепцию, чем термины Екатерина Михайлова 5 страница “норма” или “система убеждений”. В связи с ранее представленными доводами, нормы и системы убеждений рассматриваются как выполняющие в группе защитную функцию. Они “решают” эмоциональную проблему: каким образом остаться в группе и противостоять собственным переживаниям и чувствам, не будучи при этом полностью подавленным страхом или ощущением вины. В группах наблюдаются и другие формы групповых решений. Одним из них является взаимно установленная и взаимоподдерживаемая индивидуальная защита. Разумеется, у индивидуумов могут присутствовать такие формы защиты, как отрицание, рационализация, отчужденность и т.п. Время от времени индивидуальные стремления построить конкретные формы защиты сходятся воедино, взаимно усиливаются и начинают характеризовать группу в целом. Каждый Екатерина Михайлова 5 страница отрицает или умствует (и т.д.), и те, кто активно не делает этого, держатся в стороне и не пытаются влиять на формы защиты, создаваемые другими в качестве обязательных для всех. Данную тенденцию принято называть “объединенной защитой” (collusive defense). Согласно терминологии, которую я использую, скрытая защита является формой группового решения. Другая форма группового решения представляет собой взаимосогласованные интерактивные модели, требующие разделения ролей. Например, один человек вы­ступает в роли “козла отпущения”, в то время как все остальные нападают на него; в “игре в психотерапию” кто-то один играет роль пациента, а все остальные пытаются ему помочь. Это Екатерина Михайлова 5 страница лишь два примера групповых решений, когда большинство членов группы защищено от собственных признаний или саморазоблачений благодаря перекладыванию всего риска на одного из членов группы. Групповые решения, требующие разделения ролей, срабатывают и по-другому. Например, группа сумеет противостоять чувству злобы на психотерапевта, если выдвинет одного из своих членов на роль знатока и будет поощрять его к тому, что, по мнению группы, должен делать, но не делает психотерапевт. В данном случае человек возводится на некоторый пьедестал. Кто-то может сказать, что он находится в лучшем положении, чем “козел отпущения”, или, по крайней мере, испытывает меньше мучений. Но он также оказывается элементом группового решения, выполняющего Екатерина Михайлова 5 страница в группе определенную функцию. Не все групповые решения выполняют чисто защитные функции. Некоторые, независимо от того, являются ли они нормами, системами убеждений или интерактивными моделями, служат не только для того, чтобы помочь членам группы почувствовать себя в безопасности. Они также дают возможность относительно широко и свободно проводить исследование некоторых особо важных вопросов.

Концепция “группового решения” — одна из целого ряда концепций, послуживших основой для создания модели группового функционирования, известной как теория фокального конфликта группы (group focal conflict theory) (Whitman and Stock, 1958; Whitaker and Lieberman, 1964; Whitaker, 1982). Данная модель основывается на работах Томаса Френча (French, 1952, 1954). Он концептуализировал индивидуальную динамику в терминах Екатерина Михайлова 5 страница нуклеарного конфликта (nuclear conflict), используя наряду с этим понятия побуждающего мотива (disturbing motive), под которым подразумевал основной импульс или желание, реактивного мотива (reactive motive) — страх или чувство вины, состоящие в конфликте с побуждающим мотивом, и концепцию решения (solution), служащего для сдерживания реактивных страхов, а иногда также предусматривающего проявление ассоциированных импульсов и желаний. Данная модель более подробно будет рассмотрена в главе 8 как полезный образ мышления применительно к отдельным индивидуумам в группе и в качестве способа выявления связей между индивидуальной и групповой динамикой.

После того как основные идеи Френча были перенесены и расширены применительно к динамике группы, получилась следующая модель.

В группе Екатерина Михайлова 5 страница наступают периоды возникновения какого-либо совместного желания, побуждения или ожидания. На языке данной модели это называется побуждающим мотивом (следуя Френчу) или, зачастую, совместным желанием. Если ему ничто не противостоит, то есть если нет препятствий для его открытого выражения в группе, то совместное желание, побуждение или ожидание проявляется в качестве темы для обсуждения. Однако зачастую совместное желание или побуждение сопровождается каким-то связанным с ним совместным страхом или чувством вины, находящимся в конфликте с данным совместным желанием и всеми силами препятствующим его проявлению. На языке модели это — реактивный мотив или, проще, — реактивный или совместный страх. Желание и страх, взятые Екатерина Михайлова 5 страница заодно, и создают фокальный конфликт группы.

Когда фокальный конфликт группы начинает обретать конкретную форму, то очевидными становятся также и усилия, прилагаемые к тому, чтобы справиться с данным конфликтом, или, говоря языком модели, усилия, направленные на разрешение совместного конфликта. Решения, которые находят члены группы, могут почти полностью сосредоточиваться на страхах, на время оставляя в стороне стремления удовлетворить ассоциированные совместные желания. Решение может одновременно и сдерживать страх, и предусматривать проявление или удовлетворение желания. В терминах теоретической модели, ограничивающее решение служит подавлению страха за счет желания. Страхи удается сдержать, и члены группы начинают чувствовать себя более комфортно, но при этом Екатерина Михайлова 5 страница избегают противостояния импульсам или чувствам, послужившим первопричиной возникновения этих страхов. Ограничивающие решения сужают границы группы, препятствуя полезным исследованиям и накоплению опыта. Напротив, разрешающее решение (enabling solution) позволяет сдерживать страх и одновременно выражает желание. Страхи подавляются, группа противостоит ассоциированным с ними побуждениям и чувствам и исследует их. При таких условиях становятся возможными более глубокие исследования самого себя.

С побуждающим мотивом нередко связано желание быть заодно со всеми, желание пользоваться заботой и любовью, злобные импульсы, желание иметь особые отношения с психотерапевтом и т.д. С реактивным мотивом — страх оказаться в изоляции, стать посмешищем, подвергнуться критике, утратить влияние, поддаться собственным чувствам... С ограничивающими решениями Екатерина Михайлова 5 страница бывают связаны разговоры на тривиальные темы, обвинение других в своих бедах, перенос злобы, направленной на участника группы, на кого-либо вне ее, чередование членов группы, взаимно поддерживаемые возражения и многое другое. С разрешительными решениями, способными появляться в группах, связано признание того обстоятельства, что у всех присутствующих есть свои недостатки и такие чувства, как злость и зависть, являются общечеловеческими и присущи всем, все члены группы в основном схожи между собой и т.п.

Иногда можно наблюдать формирование в группе разрешающего конфликта (solutional conflict). Как правило, он возникает в тот период, когда возможное групповое решение находится в процессе формирования Екатерина Михайлова 5 страница, но еще недостаточно упрочилось. Большинство членов группы готовы поддержать или согласиться с конкретным формирующимся решением, но кто-то выступает против и старается не дать этому решению упрочиться. Поступая подобным образом, он ставит себя в девиантную позицию по отношению к остальным. Как будет показано в дальнейшем, модель фокального конфликта группы позволяет нам расширить понятие девиантного члена, который был ранее определен как отвергающий какую-то норму или совместное убеждение группы. Девиантный член сейчас определяется как личность, которая не может принять или отказывается иметь что-то общее с формирующимся групповым решением. Неспособность или нежелание следовать групповому решению зачастую принимает форму полного неприятия нормы или нежелания Екатерина Михайлова 5 страница согласиться с формирующимся совместным убеждением. Они также могут заключаться и в неоказании поддержки или противоборстве с нарождающейся совместной защитой или в отказе исполнять роль, навязываемую другими в качестве составной части какого-либо группового решения.

Главные элементы данной модели и их взаимосвязи могут быть представлены следующей диаграммой.

побуждающий мотив реактивный мотив

(желание; побуждение) (страх; чувство вины)

решение

Модель фокального конфликта группы сводит воедино идеи, согласно которым темы формируются на основе ассоциативных процессов через последовательные стадии развития. В рамках общего представления о том, что группа, как правило, проходит через фазы становления, устойчивого существования и завершения, можно также наблюдать, как некоторые совместные Екатерина Михайлова 5 страница желания и страхи, а также ассоциированные решения обретают на какое-то время центральное положение, уступая затем место другим. А они, в свою очередь, — еще другим. Группы, принимая решения, по многу раз возвращаются к каким-то конкретным вопросам и темам, используя различные подходы и продвигаясь в них по-разному. Определенные типы ограничивающих решений требуют пристального внимания со стороны психотерапевта, особенно если они причиняют вред какому-то индивидууму или закрепляются в виде непродуктивного способа ведения дел в группе. Хорошо работающая группа стремится перейти от использования ограничивающих решений в фазе становления — к использованию преимущественно разрешительных решений в фазе устойчивого существования. Группа, неспособная преодолеть Екатерина Михайлова 5 страница фазу становления, — это группа, не находящая способа отойти от закрепившегося ограничивающего решения.

Поведение индивидуумов, занимаемая ими позиция и переживаемый опыт наблюдаются в контексте постоянно изменяющейся модели нарождающихся фокальных конфликтов группы и ассоциированных с ними решений. Человек может возражать против какого-либо конкретного решения, не давая ему упрочиться, перестает находиться в центре группы, если разрешительное решение сделает возможным исследование какого-то вопроса, который представляется ему сложным, или в тех случаях, когда группа поступает так, как будто его вовсе нет. Это делается с целью претворения в жизнь предпочтительного решения, с которым девиантный член группы не может согласиться. Индивидуум нередко берет на себя Екатерина Михайлова 5 страница инициативу в установлении какой-либо совместной защиты, выполняет конкретную роль в групповом решении. Он может вызывать антипатию ввиду своего противодействия какому-либо решению, которого требуют все остальные, или ввиду полного блокирования какого-либо ограничивающего решения. Или может быть симпатичен и пользоваться общим расположением, поскольку является ключевой фигурой в выполнении необходимого огра­ничивающего решения; может пользоваться поддержкой и набраться мужества в этот период. В контексте мощного фокального конфликта группы он часто не может отказаться от совместного переживания определенных побуждений или страхов и сталкивается с серьезнейшей угрозой. Поскольку ситуация в группе весьма подвижна и в разное время по-разному затрагивает Екатерина Михайлова 5 страница индивидуальные интересы, в то или иное время он нередко занимает все эти позиции и переживает весьма разнообразный опыт.

Иногда люди попадают в центр группы, поскольку ранее пережили личный кризис, или из-за того, что на поверхности оказывается особенное отношение с другим членом группы. Последнее чаще всего происходит в контексте некоторой динамики группы. Разумеется, метод исследования этого в группе определяется характером преобладающих интересов группы и природой действующего на данный момент решения. Когда центральное положение индивида является следствием некоторого личного кризиса или критических обстоятельств, это не имеет ничего общего с группой: только сильная личная потребность заставляет его настаивать на том Екатерина Михайлова 5 страница, чтобы ему было уделено время и внимание группы. Однако манера реагирования других членов группы на подобный призыв о помощи во многом зависит от того, как личные обстоятельства данного человека перекликаются с другими обстоятельствами, от того, насколько в нем может таиться угроза и т.д. Личный интерес нередко перерастает в совместный вопрос, и если он так и останется личным интересом, то манера реагирования других людей будет во многом определяться состоянием группы, и особенно — типом принятого решения.

Ясно, что ранее обсуждавшийся феномен группы как единого целого, нормы и системы убеждений вписываются в модель в качестве формы решений. Настроение и атмосфера в разное Екатерина Михайлова 5 страница время имеют различное значение для группы и выполняют в ней разную функцию. Общее настроение может стать групповым решением, например, в тех случаях, когда доминирующее настроение скуки фактически является для группы функциональным, поскольку предотвращает исследование какого-то опасного вопроса. Совместный страх, служащий реактивным мотивом в модели фокального конфликта группы, развивается в группе благодаря процессу эмоционального “заражения”. Паника может вспыхнуть, если группа внезапно остается без нужного ей решения. Попытки психотерапевта рассмотреть конкретное настроение или атмосферу и оказать на них какое-то влияние зависят от того, насколько они представляются ему вписывающимися в динамику группы.


documentalhhnif.html
documentalhhusn.html
documentalhiccv.html
documentalhijnd.html
documentalhiqxl.html
Документ Екатерина Михайлова 5 страница